Анализ The Guardian: южнокорейское топливо через подсанкционные танкеры идёт в Россию
Расследование The Guardian на основе портовых записей и данных о передвижении судов показало, что в июле и августе в южнокорейских портах было загружено более 176 тыс. тонн топлива, преимущественно дизельного, на семь танкеров, совершивших 14 рейсов на российский Дальний Восток. Три из семи танкеров находятся под санкциями Великобритании и ЕС. Один танкер получил груз путём перевалки с судна на судно в южнокорейских водах. Крупнейший перевозчик — танкер Layla — за два рейса из Ульсана во Владивосток перевёз 57 тыс. тонн дизеля, причём во втором рейсе заявил пунктом назначения японскую Ниигату. На фоне этого в августе на Южную Корею пришлось около 31% морского импорта нефтепродуктов Россией — больше поставила только Индия.
Главное
- По данным The Guardian, в июле–августе в южнокорейских портах загружено более 176 тыс. тонн топлива на семь танкеров, совершивших 14 рейсов на Дальний Восток России
- Три из семи танкеров находятся под санкциями Великобритании и ЕС; один получил груз через перевалку с судна на судно
- Танкер Layla за два рейса из Ульсана во Владивосток перевёз 57 тыс. тонн дизеля; во втором рейсе заявленным пунктом назначения значилась Ниигата, Япония
- Танкер Astoria под российским флагом, под санкциями ЕС и Австралии, 1 августа загрузил в Ульсане почти 11 тыс. тонн, указав Японию, но направился во Владивосток
- Танкер Chongchon не заходил в порт: около 26 тыс. тонн он получил от неподсанкционного Celeste I на якорной стоянке у Йосуда, заявив Сингапур
- По данным Kpler, в августе Южная Корея обеспечила около 31% (112 тыс. тонн) морского импорта нефтепродуктов Россией — больше поставила только Индия
- Среди покупателей топлива — Роснефть (под санкциями Британии, США, ЕС и Австралии) и группа NNK, чей владелец Эдуард Худайнатов и NNK-Oil находятся под британскими санкциями
Почему это важно
Южная Корея публично поддерживает Украину политически и через финансовую и нелетальную военную помощь — в 2023 году Сеул обязался выделить $2,3 млрд, преимущественно в виде кредитов, — однако её порты одновременно стали одним из крупнейших каналов поставки топлива в Россию. Три из семи задействованных танкеров уже находятся под санкциями Великобритании и ЕС, что указывает на возможные пробелы в правоприменении ещё на стадии загрузки. По данным МЭА, переработка нефти в России и производство дизеля резко упали, а ГУР МО Украины заявляет, что Москва вынуждена импортировать нефтепродукты для обеспечения военной машины. На этом фоне ситуация становится ещё чувствительнее из-за отдельного спора между Киевом и Сеулом о передаче двух северокорейских военнопленных.
Что произошло
Анализ The Guardian портовых записей и данных отслеживания судов выявил, что в июле и августе в нескольких южнокорейских портах на семь танкеров было загружено более 176 тыс. тонн топлива, преимущественно дизельного; суда совершили 14 рейсов на российский Дальний Восток. Три из семи танкеров — Layla, Astoria и Chongchon — находятся под санкциями Великобритании и ЕС. Танкер Astoria под российским флагом, также под санкциями Австралии, 1 августа загрузил в Ульсане почти 11 тыс. тонн, заявив Японию, но направился во Владивосток. Танкер Layla совершил два рейса из Ульсана во Владивосток — 19 июля и 10 августа, перевезя суммарно 57 тыс. тонн дизеля; в первом рейсе он сообщил Владивосток, во втором — Ниигату. Танкер Chongchon не заходил в порт: на якорной стоянке у Йосуда он принял около 26 тыс. тонн с неподсанкционного Celeste I, заявив Сингапур, но проследовал во Владивосток. Владельцы и операторы четырёх танкеров не ответили на запросы о комментарии. Кто именно владел или продавал топливо, по южнокорейским портовым документам установить не удалось.
Как об этом пишут украинские источники
Оба украинских материала пересказывают расследование The Guardian и подчёркивают противоречие между политической поддержкой Украины со стороны Южной Кореи и ролью её портов как канала поставки топлива в Россию. Украинская сторона ссылается на ГУР МО, который представляет российский импорт нефтепродуктов как вынужденную меру для поддержания военной машины. В качестве дополнительного контекста приводится отдельный спор вокруг передачи двух северокорейских военнопленных, что усиливает картину напряжённости между Киевом и Сеулом.
Как об этом пишут международные источники
The Guardian, чьё расследование лежит в основе публикаций, строит анализ на портовых документах, данных отслеживания судов и данных Kpler, привлекая комментарий аналитика CREA Исаака Леви. Издание фокусирует внимание прежде всего на проблеме правоприменения санкций и репутационных рисках для Сеула, отмечая при этом, что сама торговля, по имеющимся данным, не нарушает южнокорейского законодательства. На отдельный спор о передаче северокорейских военнопленных The Guardian выходит лишь в той мере, в какой сообщает, что Сеул настаивал на конфиденциальности этой передачи.
В чём расходятся сообщения
Сеул заявляет, что украинская сторона нарушила договорённость о конфиденциальности в связи с передачей Сеулу двух северокорейских военнопленных; украинские СМИ со ссылкой на источник в Офисе президента сообщают, что Киев отрицает само существование такой договорённости о конфиденциальности. Южнокорейская администрация назвала это отрицание «серьёзно подрывающим» взаимное доверие и заявила, что именно украинская сторона настаивала на конфиденциальности.
Предыстория
В 2023 году Южная Корея обязалась выделить Украине $2,3 млрд поддержки, преимущественно в виде кредитов, и поставляла гуманитарную помощь и нелетальное военное снаряжение — каски, бронежилеты, машины для разминирования, — отказываясь при этом от прямых поставок летального оружия Украине в рамках своей практики. ГУР МО Украины заявляет, что Москва была вынуждена импортировать нефтепродукты для обеспечения военной машины. По данным Kpler, среди покупателей топлива были Роснефть и группа NNK, чей владелец Эдуард Худайнатов и NNK-Oil находятся под британскими санкциями. Поставки топлива происходят на фоне отдельного спора о передаче Украиной Южной Корее двух северокорейских военнопленных, которую Сеул просил держать в тайне.