Опубликовано · Обновлено

Расследование Guardian: из южнокорейских портов в Россию отправлено более 176 тыс. тонн топлива, три танкера — под санкциями

По данным The Guardian, в июле и августе в нескольких южнокорейских портах было загружено более 176 тыс. тонн топлива, преимущественно дизельного, на семь танкеров, три из которых находятся под санкциями Великобритании и ЕС. Эти суда совершили 14 рейсов на российский Дальний Восток; Южная Корея стала вторым после Индии поставщиком морского импорта нефтепродуктов в Россию, обеспечив около 31% августовского объёма. Украина подтвердила эти данные через МИД, Сеул их отверг.

Главное

  • Более 176 тыс. тонн топлива, в основном дизеля, загружено в южнокорейских портах на 7 танкеров, совершивших 14 рейсов на Дальний Восток России (июль–август).
  • Три из семи танкеров — Layla, Astoria и Chongchon — находятся под санкциями Великобритании и ЕС; Astoria также под санкциями Австралии и ходит под российским флагом.
  • Layla совершила два рейса Ульсан — Владивосток 19 июля и 10 августа (около 57 тыс. тонн дизеля), Astoria 1 августа заявила Японию, но пошла во Владивосток (около 11 тыс. тонн), Chongchon принял около 26 тыс. тонн через перевалку с судна на судно у Йосу.
  • В августе Россия импортировала морем более 368 тыс. тонн нефтепродуктов — в 7 раз больше, чем в июле, и это максимальный месячный объём с начала полномасштабного вторжения.
  • На Южную Корею пришлось около 112 тыс. тонн (≈31%) августовского импорта — второе место после Индии.
  • Среди покупателей, по данным Kpler, — «Роснефть» (санкции Великобритании, США, ЕС, Австралии) и группа NNK; её владелец Эдуард Худайнатов и NNK-Oil — под британскими санкциями.
  • МИД Украины (Георгий Тихий) подтвердил данные и заявил, что в закрытых дипломатических контактах корейская сторона признала факт использования подсанкционных танкеров; пресс-служба президента Южной Кореи 7 октября отвергла обвинения.

Почему это важно

Южная Корея де-факто стала вторым крупнейшим морским поставщиком нефтепродуктов в Россию — на неё пришлось около 31% августовского импорта, при том что три из семи задействованных танкеров находятся под санкциями Великобритании и ЕС. Это ставит под сомнение способность санкционного режима блокировать поставки через третьи страны и происходит на фоне резкого падения российской нефтепереработки из-за украинских ударов по НПЗ. Публичное подтверждение со стороны МИД Украины и отрицание Сеула превращают историю в острый дипломатический конфликт, наслоившийся на спор вокруг передачи двух северокорейских военнопленных.

Что произошло

Расследование The Guardian на основе портовых записей и данных судового трекинга показало, что в июле и августе в нескольких южнокорейских портах на семь танкеров было загружено более 176 тыс. тонн топлива, преимущественно дизельного; эти суда совершили 14 рейсов в порты российского Дальнего Востока. Три из семи танкеров — Layla, Astoria и Chongchon — находятся под санкциями Великобритании и ЕС; Astoria также под санкциями Австралии и ходит под российским флагом.

Layla совершила два рейса Ульсан — Владивосток 19 июля и 10 августа, перевезя в общей сложности около 57 тыс. тонн дизеля; во время второго рейса судно заявило пунктом назначения японскую Ниигату. Astoria 1 августа загрузила в Ульсане почти 11 тыс. тонн топлива, указав Японию, но также направилась во Владивосток. Chongchon не заходил в порт: в начале августа на рейде у Йосу он принял около 26 тыс. тонн с непопадающего под санкции танкера Celeste I через перевалку «судно — судно», заявив Сингапур, но пошёл во Владивосток.

По данным Kpler, среди покупателей топлива — «Роснефть» (санкции Великобритании, США, ЕС и Австралии) и группа NNK, чей владелец Эдуард Худайнатов и компания NNK-Oil также находятся под британскими санкциями. Имена продавцов и владельцев топлива установить не удалось — соответствующих данных в южнокорейских портовых реестрах нет.

В августе Россия импортировала морем более 368 тыс. тонн нефтепродуктов — в семь раз больше, чем в июле, и это самый большой месячный объём с начала полномасштабного вторжения. На Южную Корею пришлось около 112 тыс. тонн, или примерно 31% — второе место после Индии. МИЭА отмечает, что в июне загрузка российских НПЗ упала до минимума за более чем 20 лет, а производство дизеля сократилось почти на 30% в годовом выражении — на фоне украинских ударов по российским НПЗ.

Украина подтвердила выводы расследования. Спикер МИД Георгий Тихий заявил, что в закрытых дипломатических контактах корейская сторона признала факт использования подсанкционных танкеров; уполномоченный по санкционной политике Владислав Власюк отметил, что на Южную Корею в августе пришлось около 31% российского импорта топлива, что фактически помогает Москве компенсировать потерю мощностей. Пресс-служба президента Южной Кореи Ли Чжэ Мёна 7 октября отвергла обвинения, заявив, что официальная торговая статистика с августа 2025 по август 2026 года не фиксирует экспорта дизеля, бензина или авиакеросина в Россию, и призвала Украину воздержаться от заявлений, способных подорвать международное доверие к Корее.

Как об этом пишут украинские источники

Все шестнадцать источников — украинские. Они подают данные The Guardian как установленный факт и центрируют официальные голоса Киева: спикера МИД Георгия Тихого, уполномоченного по санкционной политике Владислава Власюка и ГУР Минобороны, которые представляют торговлю как проблему обхода санкций и как помощь России в компенсации ущерба её НПЗ от украинских ударов. Несколько украинских СМИ выносят в заголовки «официальное подтверждение» поставок топлива из Южной Кореи; часть из них одновременно освещает позицию Сеула и параллельный конфликт вокруг передачи двух северокорейских военнопленных, воспроизводя позицию Киева о том, что никакого соглашения о конфиденциальности не существовало.

В чём расходятся сообщения

Украинские и западные источники (The Guardian, CREA) и официальный Киев утверждают, что южнокорейские порты использовались для отгрузки топлива в Россию, в том числе через подсанкционные танкеры; пресс-служба президента Южной Кореи это отрицает, ссылаясь на отсутствие экспорта нефтепродуктов в Россию в официальной торговой статистике с августа 2025 по август 2026 года и называя обвинения неприемлемыми.

Отдельно Сеул заявил, что Украина нарушила договорённость о неразглашении передачи двух северокорейских военнопленных, и утверждает, что именно украинская сторона настаивала на конфиденциальности; Офис президента Украины, по сообщениям украинских СМИ, наличие такого соглашения отрицает.

Большинство публикаций указывают объём перевозок в июле–августе как «более 176 тыс. тонн», но в одной из статей за тот же период приводится цифра «более 150 тыс. тонн».

Предыстория

Южная Корея — один из крупных доноров поддержки Украины: в 2023 году Сеул обязался выделить $2,3 млрд, преимущественно в форме кредитов, и поставлял гуманитарную помощь и нелетальное военное снаряжение — шлемы, бронежилеты, машины для разминирования; при этом Сеул отказывается поставлять летальное оружие стране, находящейся в состоянии войны. Собственные санкции Южной Кореи против России сосредоточены на экспортном контроле промышленного оборудования, электроники и транспортных средств и не распространяются на топливо, поэтому формально такие поставки не нарушают корейское законодательство.

По данным МИЭА, в июне загрузка российских НПЗ упала до минимума более чем за 20 лет, а выпуск дизеля сократился почти на 30% в годовом выражении — на фоне украинских ударов беспилотниками по российским нефтеперерабатывающим заводам. В августе Россия импортировала морем более 368 тыс. тонн нефтепродуктов — в семь раз больше, чем в июле, и это крупнейший месячный показатель с начала полномасштабного вторжения.

23 сентября президент Украины Владимир Зеленский на Генассамблее ООН заявил о передаче Південній Кореї двух северокорейских военнопленных; 24 сентября президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён обвинил Украину в нарушении договорённости о конфиденциальности этой передачи.